Коктейли

Смешивать коктейли - высшее буржуазное искусство. Богатые бездельники, думая о том, как убить бесконечные летние вечера, развили этот тонкий и дорогой ритуал. Коктейль - невинная форма алхимии, культ избранных, религия сибаритства и изобилия.
Не удивительно, что коктейльная культура пользовалась неизменным успехом на протяжении двух веков.
В ноябре 1943 года на Тегеранской конференции Рузвельт пригласил Сталина поднять тост за победу над Германией. Сталин косо посмотрел на налитый ему в бокал сухой Мартини, но, в один из редких для себя приступов дипломатического такта, проглотил буржуазную смесь как настоящий мужчина. "Неплохо, - проворчал он с грузинским акцентом, - но желудок не согревает". Несмотря на такой холодный прием, коктейль, судя по всему, затронул некие важные фибры. Последующий период в отношениях между Москвой и Вашингтоном был позднее назван одним официальным лицом "эрой четырех Мартини и никаких разногласий".
Это был звездный день коктейльной культуры. Именно ее головокружительные успехи помогли Америке целой и невредимой пройти сквозь тяжелые испытания Сухого Закона и Великой Депрессии. "Лапочка Клэйтон", "Нью-Орлеанский Денди", "Скарлет О Хара" - эти названия говорят об "унесенной ветром" солнечной беззаботности: о блюграсс-джазе, вьющемся, как хмель, в дымных барах, о румяных танцовщицах в бродвейских кафе, о томных подростках, с преступным видом слоняющихся у дверей игорных притонов (к чему эти капюшоны? полиция давно на откупе у хозяев...) Прошло целое десятилетие, прежде чем Хрущев заклеймил коктейль как "Американское смертельное оружие", и холодная война началась по-настоящему. Тогда уже человек с гнилыми глазами, прихлебывающий "Московского Мула", скорее всего, прятал микрофон в соломинке, а ваш собственный Мартини с водкой был взболтан, а не размешан...
Коктейль изначально был удобной формой самовыражения.
Изобретение самого названия приписывается темпераментной ирландке Бетси Фланаган, управлявшей таверной около Йорктауна, что в штате Нью-Йорк. Ее клиентура состояла из американских и французских офицеров армии Джорджа Вашингтона. Перед отправкой на фронт они укрепляли боевой дух знаменитым "бодрящим", гордостью Бетси. Однажды вечером, в 1779 году, один из офицеров стал поддразнивать хозяйку по поводу дородных кур, принадлежавших ее британским соседям. Отчего куры врага так стройны и упитаны, а у нее на столе - кожа да кости? Все это могло так и остаться безобидной шуткой, но в Бетси закипела кровь патриотки. На следующий день офицеры обнаружили, что их "бодрящее" украшено перьями, выщипанными у британских петухов. "Vive le cock tail (да здравствует петушиный хвост)!", - с помпезностью, присущей этой нации, вскричал случившийся тут же француз. С того дня менее трудолюбивая часть человечества обрела совершенно новое призвание. Отдыхая от утомительных у силий по угнетению местного населения, британские империалисты на Дальнем Востоке освежались "Сингапурской Пращой".
Хлопковые бароны американского Юга любили глотнуть "Мятного Джулепа", наблюдая с веранд своих имений за плодами рабского труда.
Пионерский дух. На рубеже веков коктейли широко вышли на арену американского общества. Десятилетиями чувствуя себя неуверенно в живописи, музыке и литературе, пионеры Нового Света отыскали наконец занятие, достойное их несомненных талантов. В старые времена коктейль считался утренним напитком - нужно же было как-то продрать глаза. Так называемый "Завтрак Кентуккийца" состоял из "трех коктейлей и комка жевательного табака". Но мир в начале XX века менялся с поистине угрожающей скоростью. Возникала концепция авангарда, и в нее входили костюмы-двойки, джаз, и вихрь вечеринок с коктейлями. Всегда жадные до традиций американцы с восхищением обнаружили, что коктейли пользовались успехом у представителей древнейших цивилизаций.
В статье, появившейся в 1918 году в газете "Нью-Йорк Сан", утверждалось, что археологи установили существование древнеегипетского бога жажды. Бога звали Дри Март Ини, и его "высунутый язык вечно дрожал в сладостном предвкушении".
Другие прозелиты черпали религиозное вдохновение в легенде об ацтекской принцессе Хочитль, которая завоевала сердце своего короля, сварив могучее любовное зелье. Изначально коктейль был сладким, десертным напитком - наш век начал использовать его для подстрекания аппетита и облегчения светских контактов.
Кроме того, в лучших традициях принцессы Хочитль, коктейль стал рассматриваться, как безотказное средство в искусстве соблазнения. "Стоит смешать дюжину джин-слингов с небольшой порцией ласковых речей, и все девушки в Голливуде твои", - хвастался в 1921 году второразрядный актер Марвин Хест. В 1923 году его арестовали за то, что в коктейли ничего не подозревавших женщин он добавлял снотворное и грабил их, пока они спали.
Странным образом, именно Сухой Закон закрепил за коктейлями их непреходящую славу. Благородный эксперимент, введенный президентом Вильсоном в 1920 году, прямым путем отправил Америку в лапы мафии. Производимый из спирта и можжевеловых масел нелегальный самогон давал желаемые результаты, но на вкус был омерзителен. Для нейтрализации сивушного духа использовались всевозможные добавки и фруктовые соки, и по приказу гангстерских воротил день и ночь трудились над составлением новых рецептов бармены и коктейль-мастера. Эти рецепты - понятное дело - появлялись в продаже под кодовыми именами вроде "Харви Стучи-в- Стену", "Знает Только Ночка Темная", "Поцелуй Вдовы". В результате коктейли стали гораздо изысканнее. Кроме волшебной податливости, вызываемой крепким самогоном (по-английски он называется "лунное сияние"), был еще азарт рискового общества известных гангстеров (их узнавали по бритвенным шрамам и белоснежным гетрам) и секретных агентов (отличимых по перегару и форменным ботинкам). Главным, однако, было головокружительное ощущение, что лавочку, где ты пьешь, могут накрыть в любой момент. Возможно, что это сделают знаменитые агенты Иззи Эйнштейн и Mo Смит, работавшие переодетыми раввинами, рыбаками и футболистами.
Культурные послы Чопорная Европа долго сопротивлялась моде на "сенсационные напитки". Американские войска, прибывшие во Францию в 1917 году привезли с собой первые семена культуры Нового Света - шимми, шейкер и шенаниган. Пионеры коктейля, вроде Эрнеста Хемингуэя, содействовали распространению коктейльной культуры по всему миру. Они заставили старые мудрые культуры приспосабливаться к американскому образу жизни.
США экспортировали не только сами коктейли, но и концепцию "вечеринки с коктейлями". В Ревущие Двадцатые пить дома все еще было в новинку, но мода расцвела во времена Сухого Закона и укрепилась во время Великой Депрессии. Х. Л. Менкен трезво писал: "Этому содействует все тот же здоровый инстинкт, который заставляет просвещенную часть человечества укрываться от бури".
В начале 30-х полностью сложился коктейльный ритуал среднего класса. Торжественная церемония приготовления коктейля считалась особым шиком. Сначала Голливуд, а затем модные журналы и Большая Тройка в Тегеране создали ореол блеска, успеха и шарма вокруг вечеринок с коктейлями. Культура коктейля провозглашала себя сутью американской современности: в ней сочетались мужественность и элегантность, грация и сила, с примесью благородной, мускулистой простоты. В романе "Прощай, оружие" Хемингуэй писал: "Потом принесли сандвичи, и я съел три, и выпил еще пару Мартини. Ничто на свете не могло сравниться с прохладой и чистотой этого вкуса. Это был вкус цивилизации". Так коктейли стали чем-то большим, нежели легкомысленной наукой - они обрели статус культурного символа Золотой Эры.

Опубликован: 01.01.2008

Добавить комментарий:

TOP10 рецептов